СЕКТОВЕД. Сайт о сектах, лжеучениях, и деструктивных культах.
Сайт о сектах, лжеучениях,
и деструктивных культах
 
 
 
  • Главная
  • Новости
  • Энциклопедия
  • Статьи
  • Документы
    Материалы конференций
    Статьи из газеты "Православный миссионер"
    Трезвый взгляд
    Разное
    О сектоведении
    Политика и секты
  • О сайте
  • Вопрос-ответ
  • Ссылки
  • Поиск
  • Форум о сектах
  • Видео
  • Карта сайта

  •          

    Ю. Максимов, К. Смоляр. Православное Религиоведение. Ислам, Буддизм, Иудаизм



    Хостинг в Новосибирске
            Разное » Проблемные вопросы реабилитации и ресоциализации лиц с наркотической зависимостью в терапевтических сообществах (коммунах)

    Проблемные вопросы реабилитации и ресоциализации лиц с наркотической зависимостью в терапевтических сообществах (коммунах)

    Полная версия доклада к 26-му семинару представительства международной некоммерческой организации «Европейские города против наркотиков (ECAD)» в России «Наркоконфликт и религия. Как усилить сторону "против наркотиков" и ослабить сторону "за наркотики"?"», г. Санкт-Петербург, 28.03.2008 г.

        Как известно, основным средством предотвращения формирования социальной зависимости при эпизодическом потреблении любых наркотических и токсических веществ, как важнейшего условия зависимого поведения, является своевременное выявление и разрушение сформированной в процессе совместного потребления психоактивных веществ группы, для которой характерны данные формы девиантного (отличающегося от нормального) поведения. В таком случае необходимо разделить сформировавшееся в процессе злоупотребления наркотическими средствами и/или психотропными препаратами сообщество. С этой целью требуется изоляция всех его членов и проведение с ними лечебно-реабилитационной работы вне привычного асоциального окружения наркозависимыми лицами с выраженными психопатологическими проявлениями, обусловленными, как правило, длительным (больше года) периодом наркотизации. И в этих неблагоприятных условиях на протяжении последнего времени все острее встает вопрос о развитии реабилитационного звена в российской наркологии, приведения его в работоспособное состояние.

        В России до настоящего времени получают огромную прибыль лишь коммерческие центры, пребывание в которых обходится родственникам попавших в наркотическую зависимость молодых людей в тысячи долларов. Эффективность при этом ненамного превосходит обычные государственные реабилитационные программы. Излечить наркомана и вернуть его в общество достаточно устойчивой и жизнеспособной личностью – дело длительное, затратное и при плохой организации этапности лечебно-реабилитационного процесса, слабом финансировании, трудно выполнимое. Поэтому необходима государственная поддержка. К сожалению, она по-прежнему не предоставляется. И изменится ли что-либо в обозримом будущем, неизвестно. Что-то сделано, какие-то мероприятия запланированы и на этот год, но эти меры носят лишь локальный характер, глобальной системы профилактики и реабилитации так и не выстроено, этапность работы всех государственных и общественных структур не налажена, да и они в принципе пока совершенно не готовы к полноценной грамотной работе в данном направлении – наиболее проблемным является кадровый вопрос и его методологическое обеспечение, как впрочем и финансирование новых концептуальных разработок по-прежнему оставляет желать лучшего.

        На этом фоне в отсутствие должного контроля со стороны надзорных органов, продолжают множиться центры реабилитации, использующие в своей практике мало эффективные психотехники, либо наоборот, методики, обеспечивающие трезвость, но при этом являющиеся опасными для психического здоровья и духовного равновесия граждан, чаще всего использующие религиозные чувства людей, но при этом маскирующиеся по обычные трудовые коммуны. В настоящее время, когда алкоголизм и употребление психотропных веществ стали поистине предметом внимания всей нации и представителей Правительства Российской Федерации, необходимо, чтобы специалисты в области психического здоровья обратили внимание и на бывших членов современных религиозных новообразований (тоталитарных культов). Люди, у которых до автоматизма выработана привычка к длительным (многочасовым) служениям и ритуальным песнопениям под громкую ритмичную и мелодичную музыку, циклично заменяемую на тихую и спокойную (что усиливает внушаемость адептов), дополненную вдохновенными проповедями с цитированием фрагментов из Библии, испытывают выраженную психическую и психологическую зависимость от практики контроля над их сознанием. Особенно преуспевают в открытии и пропаганде своих многочисленных центров «духовного восстановления и оздоровления» так называемые неопятидесятники и сайентологи, нашедшие поддержку у недобросовестных иностранных и отечественных политиков, депутатов, членов Общественной палаты РФ и их помощников, медицинских работников, журналистов и даже отдельных высокопоставленных сотрудников правоохранительных структур. В то же время вопрос с неопротестантскими (харизматическими) религиозными новообразованиями и психическими последствиями от пребывания в них, вызывает сегодня профессиональный интерес у врачей-психиатров, наркологов, организаторов здравоохранения, а также некоторых ответственных представителей государственных служб и ведомств. Появляется все больше фактов, свидетельствующих о том, что постоянное посещение массовых собраний харизматических неопятидесятнических объединений, так называемых «восхвалений Господа», может способствовать росту психической патологии у тех, кто принимает в них наиболее активное участие. Поведение членов подобных общин, вследствие регулярного применения определенных практик и психотехник легко поддается контролю, эмоциональный фон со временем становится неустойчивым, нестабильным. Их разум наполняется идеями превосходства над окружающими людьми, категорически отвергающими предлагаемые подходы создателей новообразованного культа на пути к обретению трезвого образа жизни. Наряду со «Свидетелями Иеговы», подобные объединения являются самыми многочисленными и быстро растущими религиозными группировками в нашей стране, несмотря на разрушительные для человеческой психики технологии, используемые в процессе обработки сознания попавших к ним людей. По свидетельствам очевидцев, все они на своих собраниях используют религиозные практики, больше напоминающие массовое сумасшествие. Как заявляют их лидеры в кругу приближенных к ним адептов высокого уровня посвящения, главная цель неопятидесятнических объединений – «царство Божие на земле», где должны править «люди Божьи», то есть руководители этих организаций. В подавляющем большинстве из них практикуется активное изымание материальных средств граждан в процессе проведения определенным образом подготовленных так называемых «служений» под предлогом оказания помощи деятельности подобным религиозным новообразованиям, в том числе входящим в их структуру реабилитационным общинам для нарко- и алкогользависимых лиц.

        Профессор Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.П.Сербского Федор Викторович Кондратьев, ведущий российский научный эксперт в этой области, в своей опубликованной совместно с представителем нижегородской философской школы (Е.Н.Волковым) статье «Психиатрические аспекты деятельности тоталитарных сект» так пишет об этой чрезвычайно острой проблеме современности: «Деструктивные культы – это такие группы и организации, которые используют крайние и неэтичные техники манипулирования для вербовки и удержания своих членов, контролируют мысли, чувства и поведение своих приверженцев с целью удовлетворения интересов лидеров и самодовлеющей группы. Большинство из них используют религиозное прикрытие, но есть политические, коммерческие, псевдотерапевтические, восточные медитационные и даже группы по избавлению от алкоголя и наркотиков, в которых одна форма зависимости просто заменяется другой» (http://www.rustrana.ru/article.php?nid=10237). Продолжая дальше свою мысль, соавторы пишут: «Только тогда, когда предлагаемые сектой «духовные услуги» соответствуют наиболее слабым, уязвимым местам социально-личностного склада неофита, вербовщик получает возможность дальнейшего продвижения. Опасность подстерегает лиц, имеющих факторы риска быть завербованными в секту, когда вербовщики попадают в душевную нишу именно с тем предложением, которое является желанным для данного человека. Иными словами, у этого человека должна быть предуготовленная мотивация принять новое мировоззрение». Как раз такой мотивацией и является стремление алкоголика или наркомана прекратить свое стремительное падение «в пропасть», свое медленное самоубийство, обратившись к христианским ценностям. И в силу своей малой информированности они часто попадают в ловко расставленную ловушку, где под видом церкви, славящей Христа, активно работают те самые неопятидесятники-харизматы, использующие в своей миссионерской практике в том числе элементы известного многим нейро-лингвистического программирования (НЛП или NLP), увеличивающего их шансы затянуть на свое собрание новичков (неофитов).

        Нередко близкие родственники пытаются вернуть обратно в свои семьи молодых людей, освободившихся от страсти алкоголизма или наркомании, но при этом неожиданно фанатично уверовавших в силу духа новоявленных пророков и представителей нетрадиционных религий. Дальнейшее пребывание в таких религиозных культах современности, все чаще именуемых сегодня общественными организациями, способствует развитию невротической мании преследования, навязчивых мыслей о скором «конце Света», вплоть до проявлений острого психотического состояния. Это, в конце концов, может привести к вспышкам необоснованной агрессии даже по отношению к семейному кругу, не способному собственными силами изменить сформировавшееся за время пребывания в подобной общине парадоксальное мировоззрение, не говоря уже о посторонних лицах, пытающихся разъяснить опасность длительного пребывания в подобных закрытых от внешнего мира группах единомышленников. Неизбежное нарастание конфликта с внешним миром, отказывающимся серьезно воспринимать сомнительные утверждения адептов многоликих религиозных новообразований современности, может спровоцировать у них появление навязчивых мыслей о самоубийстве, вплоть до их реализации.

        К сожалению, до сих пор не существует единого определения такого понятия, как «секта», точнее – существуют великое множество вариаций на эту тему. Большой юридический словарь дает следующее определение: «СЕКТА (религиозная) – отколовшаяся от основного или господствующего религиозного вероисповедания группа верующих, придерживающаяся своих взглядов и толкований его отдельных догматов, обрядов, поучений и т. п. Для С. характерна замкнутость, обособленность, претензии на исключительность своей роли и т. п. Термин не употребляется (кроме единичных случаев) в нормативных актах РФ. В принципе любая С. может в соответствии с ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 года зарегистрироваться как религиозная организация или действовать как религиозная группа, если она не наносит вреда гражданам и обществу в целом. В 1990-е гг. в РФ была отмечена разрушительная роль некоторых религиозных С., именуемых криминологами как тоталитарные. Статья 239 УК РФ устанавливает ответственность за создание религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от гражданских обязанностей или иным противоправным деянием, а равно руководство таким объединением, участие в его деятельности и пропаганду вышеуказанных идей». В своем выступлении буду руководствоваться именно этим определением.

        В чем же разрушительная сила подобных объединений, столь многообразно представленных сегодня на карте России? Чем они могут навредить человеку, пытающемуся полностью прекратить злоупотребление психоактивными веществами, какие методы для этого применяют?

        Без сомнения, чтобы радикально изменить сознание индивидуума и создать ему новую личность, нужно установить тотальный психологический контроль над ним. Мы уже знаем, что для этого необходимо контролировать его поведение, эмоции, мысли и поступающую к нему информацию. Каждая из этих форм контроля оказывает огромное влияние на человеческий мозг. Вместе они образуют тоталитарную паутину, при помощи которой можно манипулировать даже очень сильной личностью. Именно из самых сильных и получаются наиболее преданные и работящие члены секты. В американской психологической науке существует несколько основных моделей деструктивного воздействия тоталитарных культовых групп. Классической считается модель Р. Дж. Лифтона, изложенная в работе «Реформирование мышления и психология тоталитаризма» (Lifton, R. J. Thought Reform and the Psychology of Totalitarism, 1961). Лифтон выделяет восемь элементов, приводящих, при одновременном и систематическом их использовании применительно к личности, к катастрофическому изменению сознания:

    • Контроль окружающей обстановки (среды) – жесткое структурирование окружения, в котором общение регулируется, а допуск к информации строго контролируется.
    • Мистическое манипулирование – использование запланированной или подстроенной «спонтанной», «непосредственной» ситуации для придания ей смысла, выгодного манипуляторам. Например, физиологические и психологические изменения при переходе на вегатарианское питание объясняется «нисхождением святого духа».
    • Требование чистоты – резкое деление мира на «чистый» и «нечистый», «хороший» и «плохой». Тоталитарная секта – «хорошая» и «чистая», все остальное – «плохое и грязное».
    • Культ исповеди – требование непрерывной исповеди и интимных признаний пред всей группой или ее руководящим звеном для уничтожения границ личности и поддержания чувства вины.
    • «Святая наука» – объявление своей догмы абсолютной, полной и вечной истиной. Любая информация, которая противоречит этой абсолютной истине, считается ложной.
    • Нагруженный (культовым смыслом) язык – создание специального клишированного словаря внутригруппового общения с целью устранения самой основы для самостоятельного и критического мышления.
    • Доктрина выше личности – доктрина более реальна и истинна, чем личность и ее индивидуальный опыт.
    • Разделение существования – только члены группы имеют право на жизнь и существование, остальные – нет, т.е. «цель оправдывает любые средства».

        Не обязательно все из вышеназванных установок идеологии тоталитарных сект должны быть зримо представлены рядовым членам подобных объединений, с некоторыми из них могут быть ознакомлены лишь приближенные к управляющему звену тоталитарного культа.

        Как же на практике устанавливается психологический контроль и реализуются описанные выше технологии изменения личностных ориентиров с последующим порабощением воли?

        Оказывается, существует модель, описывающая поэтапный процесс обретения психологического контроля над человеком. Эта модель была разработана в конце сороковых годов на основе работ Курта Левина и описана в книге Эдгара Шейна «Навязанное убеждение». Шейн занимался изучением программ по промыванию мозгов, успешно применявшихся в конце пятидесятых годов в Китае режимом Мао Цзэдуна. В результате проведенных исследований он понял, что промывание мозгов происходило в три этапа с применением тактики постепенного повышения требований со стороны китайцев и постепенных уступок со стороны военнопленных (кстати, тактика постепенных уступок широко применяется в мире при подготовке киллеров и террористов). Этот метод может применяться и при установлении непринудительного психологического контроля, позволяя реформировать личность и сознание человека. Три этапа состоят из размораживания прежней личности, ее замены новой и замораживания новой личности. По мнению Шейна, размораживание состояло в разрушении личности, замена подразумевала процесс индоктринации, а замораживание означало процесс построения и укрепления новой личности.

        Лидеры большинства существующих сегодня харизматических групп стараются свести все социальные роли, доступные их членам, только к групповым ролям. Без абстрактного идеала или внешнего врага трудно очертить границы группы; без границ, а значит и без элементарной структуры, любое действие импульсивно и поэтому потенциально опасно. У членов подобной группы зарождается и со временем прогрессирует страх перед миром за ее пределами. Руководители подобных религиозных объединений в процессе управления ими формируют некие «социальные коконы», которые позволяют трансформировать личности членов за счет принуждения группы к социальной, идеологической или физической изоляции. Они направляют силу этого страха на формирование «закрытых обществ» с жестким «пограничным контролем», которые требуют от членов исключительной и безраздельной преданности. Таким образом, фобии, генерируемые сектами, отнимают у пойманных людей свободу выбора. В членах секты воспитывается паническая реакция на мысль об уходе из нее – учащенное сердцебиение, жар, усиленное потоотделение, мощное желание избавиться от возможности побега. Им внушают, что если они уйдут, то навредят этим поступком всему человечеству, они останутся беззащитными перед лицом ужасных опасностей: они могут сойти с ума, быть убиты, снова станут наркоманами или совершат самоубийство. Легенды о таких случаях постоянно рассказывают членам секты, как на лекциях, так и посредством распространения управляемых слухов. В результате член подобного тоталитарного культа не может себе представить, что может чувствовать себя в безопасности вне образованной группы. Следует признать, что контроль поведения, мышления, эмоций и информации оказывает колоссальное воздействие на человека и позволяет манипулировать людьми даже с самой устойчивой психикой. Более того, именно люди с крепкой психикой составляют ядро секты и входят в число самых фанатичных и преданных его членов.

        Попробуем в деталях разобраться с точки зрения психофармакологии и нейрофизиологии в причинах столь резко выраженного запечатления специфической идеологии тоталитарных деструктивных культов в сознании людей, заинтересовавшихся их псевдологическими построениями. В 50-х годах прошлого века молодой английский психиатр, Хамфри Осмонд, впоследствии работавший в Канаде, обратил внимание на близкое по химическому составу сходство мескалина (одного из самых мощных галлюциногенов – веществ, способных в микродозах вызвать сильные галлюцинаторные переживания) и адреналина. Дальнейшие исследования показали, что и лизергиновая кислота (как и ее производное – диэтиламид лизергиновой кислоты, ДЛК или в английской аббревиатуре LSD) – крайне мощный галлюциноген, получаемый из спорыньи, – имеет с ними общие структурные биохимические связи. Позже было открыто, что адренохром – продукт распада адреналина – может вызывать многие симптомы, наблюдаемые при отравлении мескалином. Другими словами, каждый из нас способен производить химическое вещество, микроскопические дозы которого, как стало известно, приводят к глубоким изменениям в сознании. И именно это вещество, стоит отметить, в гораздо большей концентрации преобразуется в организме из адреналина в процессе активного участия в собраниях неопятидесятников-харизматов с музыкальным сопровождением (используется набор инструментов для рок-музыки: ритм-секция с большим количеством ударных инструментов, электрогитары, синтезаторы, в некоторых случаях аппаратура для дополнительных электронных добавок, усиливающих звуковое сопровождение мероприятия). Исследователи подобных сформированных в течении собраний состояний отмечают, что некоторые из таких изменений сходны с теми, что имеют место при самом характерном для двадцатого века заболевании – шизофрении. Этим и объясняется тот факт, что под воздействием вышеописанных мелодичных громких ритмичных звуков, чередующихся со спокойными расслабляющими музыкальными аккордами, у посетителей таких своеобразных мероприятий возникает очень специфическое психическое состояние, сходное с тем, которое испытывает наркозависимый, принимая дозу искусственного галлюциногена. Если учесть, что на такое действо лидеры неопятидесятнических харизматических групп стремятся собрать максимально возможное количество людей, обязуя каждого «ветерана» группы в следующий раз привести по два «свежих» человека, то в данном случае на сознание всех присутствующих накладывается также и еще одна дополнительная нагрузка, обусловленная таким известным понятием как «психология толпы». Итальянский социолог и криминолог Шипио Сигеле в конце XIX века одним из первых объяснил данное явление. Он постарался осмыслить механизмы преобразования индивидуального сознания в групповое и массовое. По его мнению, опубликованному в книге «Преступная толпа. Опыт коллективной психологии (La folla criminale, 1909)», объединение индивидов в общность – партию, секту, толпу и т.п. – приводит к несоответствию между добропорядочной моралью отдельного человека и откровенно порочной, клановой моралью группы. В книге он подробно изложил свои мысли, в частности то, что процессы общественного упадка Италии тех времен нашли свое выражение в феномене толпы. Проще говоря, подобные религиозные организации, применяющие в своей практике управляемый контроль над сознанием личности, делают из своих членов подобие тех же асоциальных элементов, по сути – наркоманов. Этим и объясняется то, что многие люди, в прошлом имевшие опыт злоупотребления психоактивными веществами и впоследствии ставшие членами секты, в которой практикуются многочасовые медитации, молитвы и т. д., «освобождаются» от наркотической зависимости, как, впрочем, и некогда полноценные члены общества, не имеющие в прошлом подобных проблем, начинают противопоставлять свою группу остальному обществу и приобретают стойкую выраженную зависимость от пребывания в ней. Члены подобных нетрадиционных религиозных объединений, находясь в состоянии специфического трансового состояния, становятся более внушаемыми и восприимчивыми к ее доктрине, все защитные блоки психики у них в такие моменты отключены. Кроме того, этот период времени обычно сопровождается очень приятными ощущениями и эпизодическим полным расслаблением, поэтому люди стремятся как можно чаще переживать этот опыт, приходя вновь и вновь на такие собрания, часто именуемые «восхвалениями» или «служениями». Таким образом, социальная опасность данных известных экспертам поименно организаций является доказанным фактом. Другим подтверждением этого утверждения является тот факт, что некоторые бывшие члены тоталитарных деструктивных культов, применявшие в прошлом подобные методики изменения сознания в течение ряда лет, сообщали в первое время ухода из группы о большом количестве вредных побочных эффектов, таких, как сильные головные боли, мышечные спазмы, расстройства умственной деятельности – памяти, концентрации, способности принимать решения.

        Безусловно, подобные организованные группы, позиционирующие себя как простые терапевтические сообщества, способны нанести серьезный ущерб демографическому потенциалу нашей страны, уводя русский и другие народы, населяющие Россию, в сторону от полноценной социально активной жизненной позиции, замыкая их в узком кругу единоверцев, не способных адекватно оценивать происходящие вокруг события и беспокоящихся не об отрезвлении населения, а о наполнении своих общин. Обретенная трезвость в таком случае обеспечивается механизмами, несовместимыми с пониманием здорового образа жизни. В частности, речь идет о таких организациях, зарегистрированных в России и Ближнем Зарубежье, как: «Новое поколение», «Новая жизнь», «Слово жизни», «Источник жизни», «Дерево жизни», «Жизнь Победы», «Жизнь и Свет», «Живое слово», «Живая вода», «Слово веры», «Дело веры», «Благая весть», «Свет пробуждения», «Свет правды», «Посольство Божие», «Царство Божие», «Церковь Божья», «Церковь Бога Живого», «Церковь Иисуса Христа», «Церковь Христа Спасителя», «Церковь прославления», «Церковь на камне», «Церковь Завета», «Христианский центр», «Победа», «Дом Евангелия», «Роса», «Скала», «На Мурмане», «Вифания», «Благодать», «Жатва мира», «Виноградник», «Союз Христиан», «Благая Весть», «Часовня на Голгофе», «Краеугольный камень», «Сыны Громовы», различные «церкви полного Евангелия», благотворительный фонд «Возрождение», международное служение на Юге России «Исход» и некоторых других.

        В последнее время все большую тревогу у экспертов в данной области сегодня вызывает тот факт, что сотрудники Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН России) неоднократно официально поддержали реабилитационные программы, реализуемые на российской территории в том числе вышеупомянутыми неопятидесятническими (харизматическими) религиозными объединениями. В целях сокрытия своей конфессиональной принадлежности и, соответственно, методологии освобождения от наркотической зависимости, которую можно коротко обозначить термином «перезависимость», представители подобных тоталитарных культов предпочитают называть себя общественными организациями, тем самым вводя специалистов ФСКН России в заблуждение. Так, 17 августа 2007 года было официально объявлено о выпуске фильма, рассказывающего о высокой эффективности реабилитационных центров автономной некоммерческой организации (АНО) «Новая жизнь», расположенных в Кингисеппском районе Ленинградской области. Отдельно подчеркивалось, что он «снят при поддержке ФСКН России, куратор проекта – генерал-лейтенант полиции А.Г.Михайлов». Несмотря на анонимность, которую используют в данном случае лидеры автономной некоммерческой организации «Новая жизнь», их происхождение известно: те самые неопятидесятнические религиозные объединения – «Источник жизни» и так называемая «кингисеппская христианская церковь «Иисус Господь»». Другая, не менее парадоксальная ситуация – 19 ноября 2007 года первая премия ФСКН России «Голос сердца – 2007» в конкурсе среди общественных объединений на лучшую программу в сфере социальной реабилитации больных наркоманией была вручена в торжественной обстановке в Москве калининградскому региональному благотворительному общественному фонду «Новое поколение», который на самом деле имеет непосредственное отношение к сети одноименных неопятидесятнических (харизматических) центров реабилитации для наркозависимых, активно создающихся во многих регионах России и в большом количестве существующих в других государствах Ближнего и Дальнего Зарубежья. Кстати, именно из-за рубежа, а именно Соединенных Штатов Америки, и прибыли на территорию Российской Федерации первые пасторы, пропагандирующие такую достаточно специфическую методологию освобождения от пристрастия к приему наркотических средств и психотропных препаратов. Из каких соображений местные руководители вышеупомянутого «Нового Поколения» и других подобных ей общин в последнее время стараются скрыть свое истинное религиозное содержание под личиной общественной организации, остается только догадываться. Не случайно несколько лет назад один из ведущих российских психиатров-экспертов по вопросам современных религиозных новообразований и последствий от пребывания в них, упоминаемый выше профессор Кондратьев, написал статью, в которой рассматривал две структуры мирового масштаба, зарабатывающие огромные деньги на наркотиках – наркомафию и сектомафию. И во многом, как было справедливо отмечено в той работе, их деятельность идентична по методологии захвата новых жертв в свои «сети».

        Не менее тревожным сигналом для специалистов из правоохранительных органов, медицинских служб и представителей Русской Православной Церкви, занимающихся реабилитацией и ресоциализацией потребителей наркотических средств и психотропных веществ является активизация в субъектах Российской Федерации деятельности региональных общественных организаций «Нарконон», являющихся одним из подразделений так называемой «Церкви сайентологии» (другого мощного деструктивного тоталитарного культа), наряду с образовательными центрами дианетики, «Криминоном», институтом так называемых «добровольных служителей» и прочими вариантами своей структуры, распространяющим известную уже многим деструктивную идеологию по всей стране. Персонал частных сайентологических учреждений с помощью специально разработанных программ изменения личности под видом избавления от наркотической зависимости или ее профилактики продолжает заниматься подавлением воли пациентов и превращением их в управляемых безвольных людей, не способных впоследствии на полноценную здоровую жизнедеятельность в обществе вне сайентологической группы. В то же время, после соответствующей глубокой проработки сознания пришедших к ним людей, стремящихся освободиться от пристрастия к наркотическим веществам, руководители подобных проектов полностью подчиняют наших сограждан своей воле и управляют всей их жизнью. При этом стоимость такого рода услуг чрезвычайно высока. В то же время необходимо особо отметить, что во многих странах мира на протяжении десятков лет сайентологические организации, функционирующие в соответствии с учением американского «проповедника» Лафайета Рона Хаббарда, внесены в особый список и признаны одними из самых опасных для современного общества тоталитарных деструктивных культов. Однако в нашей стране они спокойно продолжают свою вербовочную работу, прикрываясь, в том числе, фальшивой и, более того, опасной для здоровья, методикой избавления от наркотической зависимости. «Центр по улучшению жизни» – одно из последних несоответствующих истине названий секты сайентологов.

        Когда лидеры секты говорят общественности, что ее члены могут уйти в любой момент и что их двери открыты, они пытаются создать впечатление, что у их «подопечных» есть свобода выбора и это их добровольное решение – оставаться в секте. На самом же деле у ее членов нет реального выбора, потому что им был внушен страх в отношении внешнего мира. Он уничтожает саму психологическую возможность выбора ухода из группы, даже если человек несчастлив в группе или просто хочет заняться чем-то другим. Руководители и члены подобных общин считают, что для них не существует иных путей успешно развиваться духовно, интеллектуально или эмоционально. Посредством такого применения контроля над сознанием люди превращаются в рабов. Хотя члены сект часто говорят: «Покажи мне путь лучше моего, и я по нему пойду», - в действительности у них нет ни времени, ни способности логически рассуждать, чтобы доказать это утверждение самим себе. Они заперты в своеобразной психологической тюрьме.

        Безусловно, нашему обществу необходима здоровая альтернатива. Общеизвестно, что создание и обеспечение успешной работы сети реабилитационных центров для лиц с химической зависимостью в структуре государственных учреждений наркологической службы – чрезвычайно трудная задача. Примеры положительного решения данной проблемы немногочисленны. Такого рода подразделения в структуре наркологических учреждений продолжают постепенно создаваться в некоторых субъектах Российской Федерации. Однако они не смогут восполнить даже минимальной потребности в них. Кроме того, существующие на сегодняшний день в структуре государственной наркологической службы центры реабилитации и ресоциализации потребителей наркотических средств и психотропных препаратов недостаточно укомплектованы квалифицированными психологами, психотерапевтами, специалистами по социальной работе, опытными волонтерами. При этом, что также немаловажно, у них практически отсутствует взаимодействие с представителями традиционных религий. И если оно и присутствует, то в этом случае в первую очередь преобладает идеология программы «12 шагов», принципиально не соответствующая традиционным психологическим установкам и менталитету российского населения.

        К сожалению, несмотря на повышенный интерес специалистов наркологического профиля, сотрудников Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков, священнослужителей Русской Православной Церкви Московского Патриархата к проведению совместной профилактической и реабилитационной работы в среде потребителей наркотических средств и психотропных препаратов, в России до сих пор отсутствуют проработанные механизмы, обеспечивающие их полноценное и эффективное взаимодействие на всех уровнях. Как бы то ни было, при поддержке местных администраций и священноначалия, вместе с представителями государственной наркологической службы в некоторых регионах России удается организовать православные духовно ориентированные терапевтические общины, призванные обеспечить максимально эффективный механизм борьбы с различного рода пристрастиями. Благодаря умелым действиям персонала и молитвенной поддержке православных священнослужителей они демонстрируют высокие результаты, выше, чем в любых светских реабилитационных центрах, какие бы методики в них не использовали. И что самое главное – они не дают новой зависимости от группы и способны обеспечить полноценный выход человеку, прошедшему полный курс реабилитации в общество.

        Практически каждый потребитель наркотиков в душе желает обрести свободу от пагубного пристрастия, но у него нет для этого ни сил, ни возможности, отсутствует истинная вера в возможность исцеления. А нарастающая в последнее время духовно-личностная деградация жителей страны и резко сниженный образовательный уровень молодежи не дают возможности развиться мотивационным процессам для лечения. Ведь для прохождения всех этапов лечебно-реабилитационного процесса требуется приложить определенный духовный и интеллектуальный труд, но эта задача практически невыполнима для души, многократно и глубоко поврежденной греховными пороками, по крайней мере, собственных сил здесь чаще всего уже недостаточно. Именно поэтому задачи социальной реабилитации наркологических больных наиболее эффективно решаются во взаимодействии с традиционными для России религиозными организациями, входящими в структуру Русской Православной Церкви Московского Патриархата (РПЦ МП), что обязательно необходимо учитывать при проведении медико-социальной реабилитации лиц с химической зависимостью. Безусловно, созидание духовно-нравственных основ личности следует считать наиболее эффективной прививкой против ее вероятной алкоголизации и наркотизации, особенно на первых стадиях формирования зависимости. Все больше представителей научного мира, традиционных религиозных направлений, что вполне естественно, медицинских практикующих специалистов (психиатров и наркологов), психологов и молодых людей, в прошлом зависимых от приема наркотических средств и психотропных препаратов, с помощью православной веры обретшие трезвость, свидетельствуют, что исключительно медико-биологический подход к пониманию механизмов формирования у человека зависимого поведения не способен обеспечить ему качественную стойкую ремиссию, дать ему трезвый взгляд на окружающую действительность и способы сосуществования с ней, наполнить его внутренний духовный мир смыслом бытия, оградив тем самым от распространяющегося в наши дни исключительно потребительского отношения к жизни без веры в высшие законы и добродетели.

        При этом всегда важно учитывать какой ценой достигнута устойчивая ремиссия, с помощью каких методик достигается трезвение? Для этого необходимо изначально понимать, что основная цель проведения любых антинаркотических мероприятий – не просто освобождение от химической зависимости, но и ресоциализация, то есть полноценный возврат в общество, в свою семью, которую некогда страдающий человек покинул ради обретения нового толчка в жизнь без наркотиков или алкоголя. Если же говорят о ресоциализации, как о прекращении употребления психоактивных веществ и устройстве на работу в той же реабилитационной общине, ее филиале в другом регионе или смежных с ней организациях, то это всего лишь свидетельствует о приобретении новой зависимости, от группы, которая в данном случае является явным признаком деструктивного тоталитарного культа, даже если его последователи позиционируют себя в качестве представителей толерантной к любым религиям общественной организации.

        Далее следует немного подробнее остановиться на самой технологии функционирования трезвеннического здорового во всех отношениях терапевтического сообщества, функционирующего на принципах, подобных тем, что работают в системе польской Ассоциации «МОНАР». Продолжительность курса реабилитации в нем – не менее 12 месяцев. Основные правила: закон трезвости, закон территории (ограничение перемещения), закон сексуальной абстиненции (запрет на сексуальные отношения между реабилитируемыми), закон вежливости и добропорядочности, запрет на проявление агрессии и некоторые другие, записанные в устав общины. Плодотворная и эффективная деятельность польской ассоциации «МОНАР» по реабилитации лиц с химической зависимостью была подробно описана в методическом пособии «Promising practices in drug treatment: findings from Europe», опубликованном в мае 2003 года на английском языке при поддержке американского отделения Международного комитета по контролю за наркотиками (Bureau for International Narcotics and Law Enforcement Affairs, United States Department of State). Единственная полноценная работа на русском языке, подробно описывающая принципы функционирования подобных организаций, была опубликована в Москве в 2001 году (Ю.В.Валентик «Реабилитационные центры «Casa Famiglia Rosetta» для больных наркоманиями (20-летний опыт работы)».

        По данным ее автора, «первый опыт организации терапевтических сообществ для психиатрических пациентов относится к деятельности М. Jones (1953). Лечение и ведение хозяйства стало общим делом больных и персонала. Здесь и возник термин «therapeutic community», который принято переводить как «терапевтическое сообщество (община)». Терапевтические сообщества, или терапевтические общины (итальянцам «по духу» ближе термин «терапевтические общины»), для лиц, зависимых от наркотиков, возникли в 60-е годы. В настоящее время терапевтические сообщества для наркоманов образуют спектр более чем из 500 описанных резидентских программ (то есть со стационарным пребыванием). Из них наиболее известны программы Daytop Village, Phoenix House, Getway House. Cуществуют Всемирная и Европейская федерации терапевтических сообществ.

        Кардинальным для понимания терапевтических сообществ (ТС) является то, что индивидуальные изменения должны происходить через взаимопомощь и самопомощь в условиях совместной деятельности и совместного проживания персонала и пациентов. Сверхзадача ТС – полное изменение стиля жизни, то есть не только воздержание от наркотиков, но и устранение асоциального поведения, развитие полезных навыков и умений, новых ценностных ориентаций. Традиционно, это долгосрочная программа реабилитационного стационара, эффективность и безопасность которой для психики участвующих в ней лиц не вызывает сомнений.

        Наглядным примером успешной организации системы медико-социальной реабилитации потребителей наркотических средств и психотропных препаратов является Ассоциация терапевтических сообществ «МОНАР». Эта общественная организация является одним из самых крупных объединений такого типа. В структуре Ассоциации работает более 160 отделений с различной спецификой. Оная явилась предшественником польского Общественного движения по противодействию наркомании, а с 1981 года была зарегистрирована в Государственной регистрационной палате как «Ассоциация МОНАР». С момента своего создания в 1978 году (первая община основана в городе Глосков) были до тонкости отработаны правила жизни в «МОНАРе». По сути, это коммуна, которая называется терапевтическим сообществом. Именно Марек Котаньский заложил основу самой развитой в Польше сети негосударственных лечебных центров для молодых наркоманов – МОлодежь против НАРкотиков – МОНАР, являясь создателем и духовным руководителем организации, занимая пост председателя Главного управления «МОНАР» с 1981 до 2002 года. В последние 2 года своей жизни он со своими помощниками успел создать в Варшаве несколько терапевтических сообществ, открыто проповедующих католические догматы. Таким образом все остальные методики, применяемые до того момента в «МОНАРе», были усилены духовной ориентацией пациентов в сторону традиционной для Польши религии. По сути это было объединение хосписов (медицинских центров для одиноких смертельно больных онкологическими заболеваниями или СПИДом людей, или тех, от кого отказались родственники) с терапевтическими сообществами для наркозависимых, которые за ними ухаживали. Это позволило еще больше повысить качество и длительность ремиссии у пациентов, проходящих курс реабилитации в подобных общинах. К сожалению, 17 августа 2002 года трагическая гибель в автомобильной катастрофе идеолога и основателя сети терапевтических сообществ «МОНАР» по всей территории Польши, Марека Котаньского, прервала дальнейшую трансформацию и развитие его идей. В процессе проведения экстренного заседания Правления Ассоциации «МОНАР», председателем Главного управления МОНАР была избрана Иоланта Лазуга-Кочуровска – клинический психолог, создатель профилактических и реабилитационных программ для детей и молодежи, а также обучающих программ для специалистов. Она работает в «МОНАРе» с момента его официальной регистрации – с 1981 года.

        Сегодня Ассоциация терапевтических сообществ «МОНАР (MONAR)» является членом международных и региональных организаций и ассоциаций, включая Международную федерацию терапевтических сообществ. Ее сотрудники руководствуются единым этическим кодексом и стандартами работы, принятыми во всех организациях подобного типа.

        Один день пребывания пациента в «МОНАРе» обходится в 12 долларов. Не наркоману и не его родственникам, следует отметить особо, а государству, поскольку основные затраты покрываются за счет средств медицинского страхования. В целом, финансирование «МОНАРа» осуществляется из средств государственного бюджета, фонда обязательного медицинского страхования, а также при участии различных благотворительных фондов и частных лиц. В настоящее время на польской территории функционирует 27 реабилитационных центров.

        Работа строится на систематической основе, длительность цикла реабилитации в центре составляет от одного года до трех лет (в каждой общине эта цифра варьирует в зависимости от его специфики и контингента). В основу работы вложена комплексная методика, включающая в себч обучение трудовым навыкам, индивидуальную и групповую психотерапию, реализацию культурных, образовательных и духовно-просветительских программ, регулярные занятия физической культурой и спортом, полное воздержание от алкоголя и других психоактивных субстанций, постреабилитационная поддержка окончивших курс реабилитации граждан. Организаторы данного процесса сочли необходимым исключение из программы элементов религиозного и мистического воздействия, а так же различных методов манипулирования сознанием пациентов.

        Специфической особенностью функционирования подобных общин является отсутствие средств медикаментозного контроля за психическим состоянием пациентов с помощью психотропных препаратов. То есть применяется методология социальной реабилитации потребителей наркотиков без использования каких бы то ни было психоактивных веществ. Качество оказания подобных услуг населению при этом нисколько не ухудшается.

        В современном варианте терапевтических сообществ ассоциации «МОНАР», как и в прежние времена, присутствует система наказаний за проявление безответственности в быту. Эти наказания называют «утруднениями». Иногда они выглядят достаточно забавно. Например, в варшавском центре, как в принципе и в любых других, входящих в структуру «МОНАР» молодой человек за невыключенный свет в туалете должен отработать дополнительный час на работе. Если это повторяется, он должен, к примеру, если так решат на общем собрании, держа в руках лампочку, дважды обежать вокруг здания. В небольшом городке Вышкове реабилитация бывших наркоманов проходит в играх. Ребята здесь увлекаются средневековьем, читают много книг по истории, делают доспехи и затем устраивают показательные рыцарские бои. Каждая реабилитационная община в чем-то отличается от другой, но общие принципы построения терапевтического сообщества и внутреннего распорядка в нем везде неизменны.

        Как справедливо отмечает в сборнике «Руководство по реабилитации несовершеннолетних, злоупотребляющих психоактивными веществами», посвященном всему разнообразию существующих ныне реабилитационных методик, его редактор, доктор медицинских наук, профессор Ю.В.Валентик, на протяжении многих лет занимающийся их исследованием и описанием: «Правильная жизнь в ТС означает жизнь в настоящем с ясными ценностями, которыми люди руководствуются в отношениях между собой, сверстниками, значимыми другими и широким обществом. Выздоровление рассматривается как изменение негативных паттернов поведения, мышления и чувств, которые предрасполагали человека к употреблению наркотиков, а также развитие ответственного свободного от наркотиков жизненного стиля. Это процесс, связанный с развитием, в котором у рсабилитанта развивается мотивация и ноу-хау изменения своего поведения через самопомощь, взаимную самопомощь и социальное обучение». Далее в том же методическом пособии он продолжает свою мысль: «Первичной разницей между программами ТС и «12 шагов» стала вера в ответственность человека как за его зависимость, так и за его выздоровление. Тогда как в группах «Анонимные Алкоголики / Анонимные Наркоманы» говорят, «пусть будет, отпусти вожжи, пусть Бог поможет», ТС считают, что «ты сюда себя привел и ты должен себя вытащить отсюда с помощью других». В этом их принципиальное отличие.

        Самое серьезное наказание здесь, как и в любом терапевтическом сообществе – это исключение из участия в реабилитационной программе. Чаще всего оно связано с нелегальным употреблением каких бы то ни было психоактивных веществ без ведома персонала и руководителя реабилитационного центра и при отсутствии каких-либо экстренных медицинских показаний к их приему. Лучшая помощь в любой ситуации – поддержка друзей и близких. Поэтому, когда у кого-либо возникает проблема, звучит пятикратный удар колокола. По этому сигналу все, кто в этот момент находятся на территории общины, обязаны явиться в общий зал для обсуждения возникшей ситуации. В случае доказательства какого-либо нарушения основных правил общежития в терапевтическом сообществе, группа на общем собрании может принять решение назначить нарушителю режима определенную плату за возможность остаться в программе. Это может быть как физическое «утруднение», утяжеление рабочего распорядка дня или, например, приготовление для всех жителей общины вкусного пирога. Варианты предлагаются на самом собрании и путем голосования выбирается наиболее соответствующий ситуации. Подобной «экзекуции» может быть подвергнут любой, кто отказывается выполнять так называемые «Правила Дома». Например, кто-то упорно отказывается работать, и тогда коллектив после обсуждения возникшей ситуации вместе с виновником событий, по-прежнему не желающим соблюдать устав общины, выносит свой вердикт: здесь такие не нужны. Закон для всех одинаков. После трудового дня весь коллектив терапевтического сообщества собирается на групповую психотерапию. В специально оборудованной комнате или площадке проходят беседы, а также составляется план работы (или отдыха, если это выходной или праздничный день) на следующие сутки. Коллектив – наивысшая власть в Центре. Только все сообщество способно совместно принимать решения по функционированию хозяйства, дома и территории, определяя задачи и нормы, обязательные для всех.

        До Котаньского на наркоманов в Польше в подавляющем большинстве случаев смотрели как на преступников, морально испорченных людей, дно общества. Сам Марек Котаньский, будучи верующим католиком, никогда не афишировал своей религиозности. Но за годы работы он и его сотрудники изменили сложившийся общественный стереотип. Они обратили внимание общества на то, что наркоман – прежде всего личность, глубоко поврежденная, но обладающая доброй волей. И модель терапевтического сообщества «МОНАР», основанная на самоуправлении, как раз и является той оздоравливающей средой общения, в которой проявляется и укрепляется добрая воля, направленная на освобождение и обратное возвращение в общество, то есть ресоциализацию в полном смысле этого слова. Следует особо отметить, что современные христианские общины протестантского харизматического толка не способны обеспечить именно этот критерий, создавая, как это уже было сказано в начале доклада, своими манипулятивными техниками изменения сознания новую, возможно даже более сильную зависимость, чем способны дать наркотики – на этот раз от постоянного пребывания в коллективе людей, одержимых идеями религиозного содержания, ограничивающими им выход в окружающий мир в связи с постоянно нагнетаемым страхом потери трезвости и физической и духовной смерти в случае отстранения от новообретенной группы теперь уже единоверцев. И в этом их существенное отличие от душепопечительских центров для алкоголь- и наркозависимых лиц, а также нерелигиозных терапевтических сообществ (коммун) по типу «МОНАР», пытающихся на протяжении уже 10 лет своими силами помочь организовать на территории бывших республик Советского Союза и в России подобные общины. К сожалению, в силу определенных обстоятельств, правительственные чиновники и государственные служащие в регионах не спешат подключать административные и материальные ресурсы к задаче отрезвления наших погрязших в страстях согражданах. А между тем от последствий такого асоциального и девиантного (а значит криминального) поведения ежедневно погибают молодые ребята и девушки. Те, кто при более грамотном наблюдении за ними и коррекции со стороны заинтересованных сил, могли бы быть спасены и с помощью адекватных ситуации медицинских и психотерапевтических технологий вмешательства в отклонения поведения обрели бы, что называется «свет в конце туннеля». И с вновь обретенной трезвостью смогли бы восстановить утраченные в процессе наркотизации отношения с родителями и другими близкими родственниками, вернуться к месту своего рождения, создать семьи, что означает в перспективе рождение детей, то есть увеличение тающего с каждым днем демографического потенциала своих государств. Эти падшие люди при грамотно отлаженной системе приведения их к радости трезвого бытия, подобной той, что описана выше, способны в итоге стать здоровыми людьми с ясным рассудком. Тем не менее, как это ни прискорбно, до сих пор фиксируются лишь единичные случаи поддержки инициатив по созданию филиалов прекрасно зарекомендовавшей себя в странах Восточной Европы методики реабилитации и ресоциализации в Ассоциации «МОНАР» людей различных возрастов, пристрастившихся к сильнодействующим психоактивным веществам. Подобные прецеденты сегодня имеют место быть на огромном пространстве Содружества Независимых Государств в предельно минимизированном количестве.

        В связи с созданием Государственного антинаркотического комитета и тем фактом, что его возглавил Виктор Васильевич Черкесов, директор Федеральной службы Российской Федерации по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, человек, отдавший большую часть жизни защите своего Отечества, у специалистов наркологического профиля вновь появилась надежда, что третичной профилактике наркотической зависимости этим надведомственным органом, координирующим деятельность практически всех социально ориентированных министерств и государственных служб, будет уделено особое внимание. Так как, пока мы не удалим в сторону уже пораженный контингент, заниматься с относительно здоровым укреплением трезвеннического настроя и пропагандой насыщенного позитивным настроем к окружающему миру, спортивным досугом и духовно созидающими программами, традиционными для нашей территории, будет просто бессмысленно. Коэффициент полезного действия в таком случае будет чрезвычайно низок, а значит и бюджетные деньги будут потрачены практически впустую. В итоге смертность будет расти, а рождаемость замрет на цифрах, которые нашу нацию спасти от вымирания уже вряд ли смогут.

    Опыт реабилитации и ресоциализации наркозависимых без использования медикаментозных и наркотических средств в условиях терапевтического сообщества по типу «МОНАР», расположенного в Нестеровском районе Калининградской области.

        Данное стационарное учреждение как терапевтическое сообщество было организовано в октябре 1999 года. Двухэтажный особняк для создания Центр реабилитации и ресоциализации наркозависимых (далее – Центр) передал в безвозмездное пользование господин Бурхард (гражданин Германии), который построил его изначально в память о своем «родовом гнезде», а потом решил передать для благотворительных нужд. Расположился дом общины в живописном месте недалеко от озера Виштынецкое, в 150 километрах от города Калининграда в поселке Знаменка Нестеровского района.

        Колонисты организуют свою жизнь сами. Каждому в зависимости от этапа реабилитации, а значит и сформированной за прошедшее время степени ответственности за свои поступки, дается определенная функция. Прораб дает каждому задание на день. Шеф-повар курирует кухню (готовят все по очереди), есть ответственный за живность и т.д. О службе безопасности (служба охраны «МОНАРа» - СОМ) следует сказать особо. По законам подобных центров, человек, употребивший наркотики, алкоголь, стимулирующие вещества, безжалостно изгоняется. Служба безопасности Центра ежедневно, утром и вечером, а также после каждого приема пищи, проверяет каждого колониста «на чистоту» - ширину зрачков после закрывания и открывания глаз, чистоту языка и слизистой рта, дыхание на выдохе. А также следит, чтобы на территории центра не было нежелательных гостей. Есть и «экзекутор», который налагает на проштрафившихся наказания. Это может быть дополнительная работа, задание, к примеру, стихотворение выучить и перед всеми рассказать (для бывшего наркомана это очень полезно — память развивает).

        Все более-менее важные вопросы решаются на общем собрании коммунаров – «круге». На нем колонистов переводят из одного «ранга» в другой.

        Первый месяц пребывания в центре колонист – «локатор». Его задача быть покорным и учтивым, беспрекословно исполнять все, что ему говорят. Считается, что «локатор» – своего рода младенец, он еще не способен понять, почему надо делать так, а не иначе, и поэтому должен только подчиняться (как малышу не объясняют, зачем ходить, а просто ставят его на ножки). В центре, как в семье, «старшие» обучают и воспитывают «младших». При процедуре принятия в «Дом», то есть в реабилитационную общину после предварительного знакомства на специальном собрании со всеми участниками терапевтического сообщества, завершающим период втупления в общину на правах полноценного участника реабилитационного процесса, задается обязательный вопрос – почувствовал ли в своей жизни на данном этапе новичок свое условное дно, дошел ли он до момента, когда подняться самому уже нет сил? Если он отвечает «Да», его принимают в общину и то самое «дно» символизирует пол, на котором он сидит на всех последующих собраниях до момента перехода на следующий этап реабилитации.

        Вторая ступень («неофиты») продолжается в среднем два месяца. Жизнь новичка в центре становится все более осмысленной. Ему уже позволяется задавать вопросы. На «круг» «локаторы» и «неофиты» приходят только в рабочей одежде (робе) и в обязательном порядке сидят на полу. Если новичок достаточно себя проявил, чтил законы центра и добросовестно трудился, его посвящают в «домовники» (в польском варианте – хозяин). На этом этапе коммунар учится брать на себя ответственность. Ему поручают какое-то конкретное дело, и он должен за него отвечать.

        Примечательна церемония посвящения в «домовники». Кандидат приходит на «круг», как и положено новичку, в робе и сидит на полу. Прежде чем вынести вердикт (достоин или нет), коммунары все о нем расскажут: какие имеет проблемы, как трудился, ленился ли, на что ему нужно обратить внимание и т.д. Если решение положительное, вновь испеченный «домовник» уходит, переодевается в «цивильное» и садится уже на диван. Это перемещение (с пола на диван) символично: человек смог подняться. Сроки пребывания в «домовниках» зависят от многих причин. Как правило, в этой стадии коммунар пребывает от полугода до года.

        На следующем этапе главное для колониста — подготовиться к выходу из коммуны, когда он должен будет отвечать за себя сам. Теперь колонист полностью свободен в передвижениях, он может на целый день уезжать из центра (искать работу), а возвращаться только вечером. Если решил продолжить учебу — ему дается возможность подготовиться к поступлению (может быть освобожден от работы). Этот этап продолжается до тех пор, пока человек полностью не определится.

        Общее количество желающих излечиться от наркомании, поступивших в центр со дня его образования: 118 человек. Более половины пациентов, пройдя реабилитацию, имеют стойкую ремиссию и благодаря навыкам и умениям, приобретенным в Центре, успешно работают, обучаются в ВУЗах, создают семьи.

        Эффективность реабилитации наркозависимых в Центре подтверждается тем, что более половины пациентов излечиваются от наркомании, что в среднем на 20% превышает количество пациентов, прошедших реабилитацию в польских центрах лечения наркомании по типу «МОНАР» и на 25% превышает нормы западноевропейских стандартов. В центр «Знаменка» приезжают на реабилитацию наркозависимые из самых разных регионов: Иркутска, Москвы, Санкт-Петербурга, Ростова, Перми, Украины, Казахстана и т. д.

        Основная цель программы центра – реабилитация, ресоциализация, реадаптация молодежи, зависимой от психоактивных веществ, то есть научение жить в условиях социума без использования средств, изменяющих состояние сознания за счет собственных психоэмоциональных и физических ресурсов.

        Основные задачи:

    • определение степени социальной и психической деградации пациента;
    • подбор терапевтических методик;
    • повременная оценка эффективности методов;
    • коррекция методик в процессе реабилитации.

        Основной штат Центра – воспитатели-консультанты, в прошлом наркозависимые, но прошедшие реабилитацию в Центре. Такие сотрудники отличаются способностью сопереживать пришедшим в Центр, лучше их понимают, способны вовремя прийти на помощь. Община находится на удаленном растоянии от города, что способствует созданию определенного микросоциума, благоприятствующего для становления личности ребят, их полноценной реабилитации вдали от соблазнов. Неоценимый позитивный вклад вносит общение с природой и животными, находящимися на попечении Центра. Ребята живут как некая микромодель общества, помогая друг другу в преодолении своих проблем. Групповая деятельность – это распределение ежедневных заданий, ежевечерное подведение итогов, обсуждение прожитого дня, решение групповых и личностных проблем. Помимо ежедневных собраний, дважды в неделю проводятся плановые собрания всей группы, на которых оговариваются и решаются вопросы, связанные с реабилитацией и жизнедеятельностью общины, смена этапов, передача функциональных обязанностей, прием новичков. Большое терапевтическое значение имеет организация свободного времени – ведь отдыхать без привычного приема наркотиков тоже нужно научиться. В свободное от работы время проводятся интеллектуальные и спортивные игры, групповые упражнения на тренировку памяти и внимания, танцевальные вечера, трезво празднуются дни рождения, иные общероссийские праздники – часто совместно с родственниками и друзьями ребят. По мере прохождения этапов реабилитации и переходе на более ответственные уровни программы разрешаются краткосрочные командировки в областной центр (г. Калининград) для облегчения постепенного обратного вхождения в гражданское общество.

        Основные законы Центра:

    • Запрет на употребление любых психоактивных веществ, за исключением ограниченного количества сигарет.
    • Запрет агрессии, как физической, так и словесной.
    • Сексуальные отношения между жителями Центра запрещены.
    • Честность, порядочность, взаимоподдержка обязательны.
    • Закон территории (без согласования с группой и руководством покидать территорию Центра запрещено)

        Нарушивший один из вышеперечисленных законов, и еще целый ряд других, дополняющих данный свод основных правил, по решению группы может быть удален из Центра. Здесь четко определены правила поведения, которые выработаны группой, ею же контролируются – поэтому работают. В процессе реабилитации становится понятным, что желание употребления психоактивных веществ, механизмы соматических нарушений и возникновение зависимости имеют несколько факторов. Также как и результаты этого относятся к различным уровням: соматическому, психическому, социальному, экономическому, правовому, криминальному. С этой точки зрения, если помощь должна быть эффективна, она должна принимать во внимание все уровни. Это значит, что пациентам предлагается помощь в решении различных проблем: консультирование по проблемам здоровья, координирование продолжительности лечения, работа со средой (семья, правоохранительными органами, пенитенциарными службами), решения бытовых проблем.

        Оценка эффективности реабилитации в центре «Знаменка». В период с ноября 1999 года по сентябрь 2006 года в центре «Знаменка» прошло полный курс реабилитации 137 пациентов, 79 из которых сегодня живет трезвым полноценным образом. Результаты документированы и готовы к любой квалифицированной проверке.

        Не имеет особого смысла более подробно описывать всю систему жизнедеятельности центров реабилитации в Калининградском регионе и периоды их развития. Они во многом повторяют все то, что происходит в польских терапевтических сообществах, объединенных под общим названием – «МОНАР», за исключением государственной поддержки подобным инициативам. Конечно же, есть своя специфика, наработанная за более чем 10-тилетнюю историю работы этих общин. Она связана по большей части с отличиями в менталитете поляков и русских. Несмотря на то, что наркологические больные имеют одну общую проблему, в терапевтическом сообществе, расположенном в России, имеется разница в подходах от аналогичного, расположенного в Польше. Через 4 года после открытия первого такого центра в Калининградской области, в еще большем удалении от областного центра, ближе к периферии, был открыт второй идентичный центр. Эффективность обоих, то есть процент вхождения в состояние устойчивой 2-хлетней ремиссии после прохождения полного курса реабилитации и возвращения домой составлял около 30-35% в зависимости от года выпуска. Это очень высокие показатели даже в сравнении с общемировыми, не говоря уже об официальных российских – 5-8%. Безусловно, данные проекты (а они были первыми, пилотными, для России) оправдали ожидания отечественных наркологов. Однако в силу с трудом осознаваемых причин о них предпочли забыть, предоставив им право самим зарабатывать себе на существование. За счет земли, на которую каждый год самими реабилитируемыми пациентами высаживаются самые разные плодовоовощные культуры и к осени собирается урожай, а также благодаря поддержке родственников ребят, проходящих там курс реабилитации, эти два терапевтических сообщества выстояли и благополучно функционируют до сих пор.

        «Кто владеет информацией – владеет миром» – этот афоризм сегодня можно переписать несколько иначе: «Кто не владеет информацией, тот мир потеряет». Нам, жителям России, сегодня угрожает потеря генофонда нации и если мы, имея на руках информацию, способную решить часть поставленного перед Государственным антинаркотическим комитетом задания, снова ею не воспользуемся, предпочтя некий экспериментаторский слабо аргументированный вариант медико-социальной реабилитации потребителей наркотиков в сектоподобных псевдообщественных организациях или, того хуже, приняв капитуляционную стратегию «снижения вреда» от потребления наркотиков, последствия не заставят себя долго ждать – будущее окажется уже не в наших руках. К сожалению, приходится признать, что мы уже опаздываем с принятием решений по выбору дальнейшего пути в антинаркотической политике в части усиления реабилитационного звена в наркологии. И в данном случае промедление не одной смерти подобно, с каждым днем уходит из жизни несколько десятков россиян, потребляющих наркотики. Пассивно допускать развитие такого губительного для демографического развития страны сценария мы не имеем права. За прошедшее с момента запуска «пилотных» проектов терапевтических сообществ по типу «МОНАР» в Калининградской области время прошло уже около 10 лет. Однако этими благими начинаниями все и ограничилось. Прошедшие годы бездействия по всей России унесли жизни сотням, тысячам, десяткам и сотням тысяч потребителей наркотических средств и психотропных препаратов, а по сути – молодых и далеко не глупых ребят, способных при благоприятном стечении обстоятельств обрести трезвую и счастливую семейную жизнь, впоследствии увеличив демографические показатели России. И ведь многих из них удалось бы спасти, пройди они реабилитацию по технологии указанных выше терапевтических сообществ с уже адаптированными к российскому менталитету условиями. И число подсевших «на иглу» уже сейчас было бы в разы меньше – ведь, как известно, за год употребления один наркоман втягивает в этот смертоносный процесс от 7 до 15 новичков. Значит, была бы пресечена эта смертоносная геометрическая прогрессия. Как ни прискорбно, пока все остается как и прежде, то есть ни какого развития идей реструктурирования реабилитационного звена наркологической службы не происходит, и будущее нации продолжает погибать от случайных передозировок, отравлений алкоголем и его суррогатами, самоубийств, в дорожно-транспортных происшествиях, криминальных «разборках». По улицам российских городов продолжают бродить тени, выискивающие жертв, которых можно будет ограбить, чтобы купить себе очередную дозу алкоголя или наркотика для облегчения физического и психического состояния. В итоге они, если не погибнут, то рано или поздно за те или иные преступления, связанные со своим пагубным пристрастием, пополнят и без того перегруженные тюрьмы. Безусловно, их нужно изолировать. И желательно до совершения очередного преступления. Но куда и по каким показаниям? Что с ними делать в том учреждении, в которое их направят? Как лечить? Термин «принудительное лечение» существует и активно используется, а механизм остается для большинства загадкой. Именно поэтому сегодня крайне важно в существующих условиях применить в этом направлении только тот опыт в реабилитации лиц с зависимым поведением, который позволит после прохождения полного лечебно-реабилитационного курса в таком учреждении говорить не только об обретении пациентом трезвости, но и о его полном и спокойном обратном вхождении в социум, без обретения какой-либо новой зависимости, переключения его, к примеру, на зависимость от той терапевтической среды, в которой он находился, как это происходит в российских филиалах известных во всем мире тоталитарных деструктивных культов. Опыт российских центров реабилитации и ресоциализации, функционирующих по принципам ассоциации терапевтических сообществ «МОНАР» и зарекомендовавших себя в лучшем свете, вполне обоснованно может считаться образцом для такого рода инициатив. Исходя из него и при наличии желания, финансирования и политической воли правительства Российской Федерации можно изготовить количество активных копий, способное покрыть хотя бы часть тех нужд, которые испытывают россияне, нуждающиеся в квалифицированной и эффективной помощи – освобождении от разрушающего всю их жизнь пристрастия.

        В настоящее время среди специалистов реабилитационного звена отечественной наркологической службы массово возрастает убежденность, что сегодня чрезвычайно важно тщательно проработать на государственном уровне вопросы разработки альтернативных методов реабилитации, не наполненных каким-либо религиозным содержанием. Это обусловлено тем, что далеко не каждый потребитель наркотиков или алкоголик способен, одномоментно или постепенно уверовав в Бога, обрести трезвую жизнь. Как известно, естественным продолжением начатого лечебного процесса в амбулаторном или стационарном наркологическом учреждении, является направление пациента в реабилитационный центр, который, по сути, должен отвечать всем требованиям, предъявляемым к терапевтическим сообществам (ТС) и при этом не входить в структуру какого-либо деструктивного религиозного культа. Два подобных нерелигиозных светских центра работают с хорошим результатом уже почти 10 лет и на территории России, в Калининградской области. Чуть позже была открыта аналогичная община в городе Иркутск. За основу взяты принципы вышеупомянутой Ассоциации ТС «МОНАР» и несколько видоизменены в связи с особенностями российского менталитета. Продолжительность курса реабилитации – не менее 10 месяцев. Основные правила: закон трезвости, закон территории (ограничение перемещения), закон сексуальной абстиненции (запрет на сексуальные отношения во время прохождения курса реабилитации), закон вежливости и добропорядочности, запрет на проявление агрессии и некоторые другие, записанные в устав общины. Осенью этого года при поддержке упоминаемой выше ассоциации «МОНАР» на территории Московской области открыт первый реабилитационный центр, функционирующий на принципах терапевтического сообщества. В ближайшее время планируется открытие второго идентичного учреждения. Это свидетельствует о готовности представителей государственной власти в различных субъектах Российской Федерации совместно с заинтересованными общественными организациями развивать данное перспективное направление. Однако на реализацию подобных проектов требуется не только материальное обеспечение, но и кадровый ресурс, который у нас катастрофически низок.

        Пора действовать! И один из эффективных и чрезвычайно важных механизмов реализации антинаркотической политики – осуществление третичной профилактики наркозависимых в том числе в рамках разработки концепции сокращения количества активных наркоманов (роста численности в устойчивой ремиссии) и уменьшения наркопреступности (вынесения в судах приговоров с альтернативной возможностью для наркозависимого как на пребывание в местах лишения свободы, так и на добровольное отбывание этого же срока в трудовой нерелигиозной реабилитационной коммуне из наркоманов в устойчивой ремиссии, не имеющей никакого отношения к представителям каких бы то ни было религиозных организаций). На основании существующего опыта функционирования реабилитационных центров на территории Российской Федерации, а также с учетом опасности, исходящей от религиозных общин, в последнее время позиционирующих себя как общественные организации и способных при поддержке заинтересованных лиц и организаций претендовать на допуск к такого рода деятельности, считаю крайне важным и своевременным принять к рассмотрению модель реабилитационного процесса в общинах, функционирующих по принципам, идентичным тем, что были успешно внедрены ассоциацией терапевтических сообществ «МОНАР» на территории Республики Польша.

    Н.В. Каклюгин,
    врач-психиатр, аспирант ФГУ «Государственный научный центр
    социальной и судебной психиатрии имени В.П.Сербского» Росздрава,
    сотрудник научно-методического отдела Душепопечительского
    православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского.

           


      © 2006-2012 Sektoved.ru Яндекс цитирования