Сейчас уже выросло целое поколение, которое не помнит опасностей начала 90-х годов. Кроме бандитизма, нищеты и безработицы были и секты, существование которых заканчивалось ужасающими трагедиями.
Будущий лидер японской секты "Аум Синрекё" Сёко Асахара родился на острове Кюсю, самом южном из больших островов Японии, в том месте, где в 53-м году произошла утечка ртути с завода. Ее спустили в речку, люди об этом не знали, они продолжали пить эту воду, есть рыбу из этой речки, но потом обнаружилось, что у очень многих, прежде всего детей, начались отклонения со здоровьем (прежде всего - со зрением). Братья Асахара – а он родился в многодетной семье – тоже от этого страдали. В свое время это заболевание называлось по названию этого места, где произошла утечка - «болезнь Минамата». И этот инцидент стал одним из первоочередных оснований для внедрения политики экологической безопасности в Японии.
Асахара, родившийся в 55-м году, был еще совсем маленьким. И он ощутил на себе этот техногенный выхлоп. Несмотря на то, что Сёко не полностью слепой (один глаз поражен глаукомой, а второй – видит плохо), он учился в интернате для слепых. Судя по воспоминаниям его одноклассников и учителей, уже тогда он проявлял определенные лидерские качества. И не всегда положительного свойства. Документально подтверждено, что Асахара заставлял этих слепых либо воровать, либо просить подаяние. Он собирал с них большую часть собранных денег и уже к окончанию школы скопил приличный для того времени и его статуса капитал.
Позже будущий лидер секты осваивал профессию массажиста. Дело в том, что массаж – это традиционное профессиональное занятие для слепых людей в Японии. Асахара также посвятил время изучению иглоукалывания и благодаря этому имел некоторое представление об анатомии и лечении.
Освоив базовые «медицинские» знания, Асахара открыл аптеку, в которой торговал так называемыми «заряженными лекарствами». Лицензии у него не было, за что его арестовали и наложили весьма внушительный штраф в размере 200 000 иен. Именно тогда, столкнувшись с правосудием, он говорил своим приятелям, что, по его мнению, самый прибыльный бизнес – это религия.
К сожалению, обо всех этих звоночках вспоминали только постфактум.
В 84-м году Асахара открыл зал для занятий йогой и медитации и поехал, в качестве своеобразной рекламной кампании, на встречу с Далай-Ламой. Что именно говорил ему Далай-лама, неизвестно, но сам Асахара впоследствии всегда это использовал в своих целях, заявляя, что получил благословение на свою деятельность от Далай-ламы.
Позже, вплоть до трагических событий 1995 года, Далай-лама не опровергал заявлений Асахары. По всей видимости, из-за того что созданная на почве «благословления» секта «Аум Синрекё» была заметным явлением для Японии, но не для духовного лидера последователей тибетского буддизма.
Аум (или ом) – это санскритский слог, и миф говорит о том, что от этого слога, от распространения его вибрации, произошел вечный и видимый нам мир. Синрекё – истинная религия. Сначала Асахара объявлял себя буддистом, но в пантеон секты входили и индуистские божества, Будды и Бодхисаттвы, объявлял он себя и Христом тоже.
После создания секты, Асахара особенно много работал со студентами (молодыми людьми с некоторым образованием). Практика показывает, что больше всего поддаются на такие высокие идеи не люди от земли, которым довольно трудно себе представить, что сидящий перед ними Асахара был в прошлых рождениях и Аменхотепом, и Кашьяпой (ученик Будды), и одним из японских сёгунов Токугавой Иэмицу. Простому человеку довольно трудно взлететь или опуститься на такую «высоту». Как бы там ни было, Асахаре поверили очень многие: считается, что в период расцвета секты она наличествовала около 10 000 членов.
Как часто бывает в подобных тоталитарных сектах, верующие должны безгранично верить в лидера, отдавать ему свое имущество (в том числе отдавать свою недвижимость), принадлежать ему душой и телом. И последнее – не преувеличение, поскольку для женщин практиковалась именно такая форма инициации, то есть, половые отношения с лидером. Асахара постепенно окружил себя такими учениками и стал практиковать весьма вредные для здоровья процедуры, которые сам называл медитациями.
Эти «медитации» заключались в голодовках, во время которых играла психоделическая музыка и читались проповеди. Все это в комплексе, а также зафиксированное употребление психотропных препаратов расшатывало нервную систему и, безусловно, обостряло восприятие учеников. Люди в буквальном смысле слова лишались воли и были готовы на любые поступки.
Первое убийство произошло в 1989 году. Один из последователей Асахары решил выйти из этой организации, и его убили, как отступника, за нарушение установленного порядка. Ушедший человек, по мнению сектантов, совершал грех. Более того, дальше он мог нагрешить еще больше, а нагрешит еще больше – у него будет плохая карма, а значит, он не спасется. Убивая его, сектанты считали, что спасали погибшего от греха и других вероятных злодеяний.
Ощутив действенность силовых методов, лидер Аум Синрекё обратил своё внимание на соседствующую с Японией Россию. Начало 90-х годов было оптимальным для его деятельности временем: безвластие, нищета, нетрадиционная медицина и Кашпировский в телевизоре. Асахара достаточно быстро оказался вхож в кабинеты к чиновникам высокого ранга, которые и поспособствовали созданию российско-японского университета. Ворота этого «учебного заведения» всегда были закрыты, и никто из российских японистов не был туда допущен.
Аум Синрекё использовала все доступные ресурсы для саморекламы. Платила, видимо, большие деньги на всех уровнях и, как следствие, получала эфиры на телеканалах, крупных радиостанциях и даже устраивала лекции Асахары в "Олимпийском". Граждане лишенной идеологии России оказались довольно падки на простые ответы.
На родине, в Японии, к секте относились со всей серьезностью. Асахару приглашали на телевидение, ведь он говорил о необходимости перехода от материальных ценностей к духовным, а не про перерождения. И здесь возразить было совершенно нечего. Во время одного из таких эфиров его собеседником был Такеши Китано. Глядя на их беседу, заподозрить будущего преступника можно было только, скорее, в режиссере, чем в человеке спокойно сидящем в позе лотоса, который говорил такие правильные вещи.
